Она упросила своего папеньку Еререра III подкинуть любимой доченьке парочку мешочков золотка на рубинчики-алмазики, Карла организовала пару лошадей для прогулки якобы за покупками, повозку, куда с трудом поместили эти мешочки золотка, и они отправились в путь.

Там уже никого не было. Как всегда, опоздала, как всегда, слишком поздно, никого нет, ну что за чёрт. Странное и печальное чувство опустошения поднялось к горлу.

У них были свои монстры, с гладкими бесстрастными лицами, безглазые, холеные и безупречные, у которых все получалось, которые могли сказать: «Вы уволены» или, хуже, снисходительнее - «Боюсь, нам придется передать этот проект другому человеку».

… -- Господа, -- грустно улыбнулся, протирая очки, Василий Владимирович. – Я предчувствую, что сейчас все смешается в доме Облонских, простите, Васильковых, поэтому считаю своим долгом внести некоторые разъяснения...