В жизни Анастасии Летовой произошло очень важное и счастливое событие – у нее умерла троюродная тетя, оставив племяннице в наследство собственную! Трехкомнатную! Квартиру! В престижном районе, да еще возле метро! Ну, вы понимаете… И, после соблюдения всех формальностей, как-то – похороны, поминки, 9 дней, 40 дней, Анастасия собрала чемоданы, - а родители не препятствовали, к чести их будь сказано, - и переселилась на новое место. Предварительно, разумеется, разослав всем друзьям sms-приглашение на новоселье. Отказавшихся не было.

И вот – дым коромыслом, угар, чад и адское мракобесие; гостиная, кухня, холл набиты молодежью в разное степени опьянения. То и дело кто-то скоренько спускается на лифте за добавкой, благо, магазин находится в том же доме; постоянно подходили новые гости, тоже с выпивкой. На балконе курили, кто-то спал стоя в кладовке, перепутав ее с туалетом, прислонившись к стенке, достав из широких штанин орудие труда, но, по счастью, к делу так и не приступив. Сломали торшер, синий, костлявый, с бахромой, но от этого стало еще веселее. Звенел тетин хрусталь (не все успела растащить обиженная таким разделом родня) в сервантах, топтались лапы по ковру, скользили по паркету. Хорошо было, только вот длилось это уже около полусуток, и основательно налившаяся пивом Анастасия была бы не прочь и… так сказать, пора бы и честь знать, дорогие гости, не надоели ли вам хозяева… но затем справедливо рассудила, что квартира большая, - ай да тетя! – можно спокойно лечь спать, а гости пусть веселятся дальше, как на свадьбе. Сказано – сделано, и, держась за стенки коридора, заботливо выключив «писающему мальчику» в кладовке свет, Настя побрела в комнату.
Но не прошла она и пары шагов, как услышала, почувствовала, что кто-то за ней идет. Она по мере сил втянула живот и постаралась идти, кокетливо виляя бедрами, но получалось только всем телом. Но она старалась. Ведь сзади наверняка шел Артур, высокий худощавый молодой человек с проступающими скулами, голубыми безмятежными глазами, длинными волосами, собранными в пучок. Ее бой-френд. Они встречались уже два месяца, но до сих пор их отношения были чисто платоническими, по очень банальной причине, - негде было. Но теперь-то, в собственной квартире… Настя даже подумывала предложить ему совместную жизнь в этой роскошной квартире, но для начала надо было проверить серьезность его намерений, крепость чувств… ну, и сексуальную совместимость, куда же без нее.
Вот, кажется, последнее им и предстояло сейчас проверить. Анастасия постаралась сделать вид, что она и не подозревает о присутствии молодого человека за своей спиной, нашарила в темноте ручку двери… И тут сильные мужские руки пьяного Артура обхватили ее.
«Ого!» - успела подумать Настя, и теплая волна пробежала по ее телу, в животе что-то задрожало, колени подогнулись... Предчувствуя сладкие минуты, она распахнула дверь, и в секунду с нее слетели хмель и возбуждение.
Теша себя надеждой, что кто-то принес сюда пальто, за неимением места в холле, она сделала миниатюрный шажок в комнату (комнатка была небольшая, в ней помещались только кровать, стол, да стул. И еще коробка с компьютером, за всеми хлопотами Настя не успела его установить). Белый лунный луч, очень четко падающий на кровать, не оставлял надежды и на другой счастливый исход, - кто-то пьяненький забрел, упал, уснул.
На кровати, готичен до невозможности, маленький, сухонький, чуть тронутый тленом, лежал труп тети. Нет, все-таки тело, не чужой же человек.
Мертвая тетя повернула голову в их сторону.
Мертвая тетя приподнялась и потянулась рукой к Насте. Та дико заорала и метнулась прочь, сбив удивленного сквозь алкогольный туман Артура.
- Т-ты чего? – опершись о стену, поднялся тот.
- Там… тело! – честно ответила трезвая Настя.
- Сашок, что ль?
- Да не, тот в кладовке дрыхнет. Там… тееоооотино тело, - жалобно протянула девушка.
Артур ошалело посмотрел на девушку.
- Вы чего… не хоронили ее? Так что ж мы тут тогда?..
- Артур, я сама ничего не понимаю… Может, мне показалось?
- Да конечно, показалось… - он снова попытался приобнять любимую, но та отодвинулась.
- Посмотри ты, есть ли там кто-то…
- Ну вот, на, я смотрю - демонстративно Артур рывком распахнул дверь и… так и остался сжимать ручку.
Мертвая тетя радостно тянула к ним тощие ручонки.
Артур тоже протрезвел мгновенно, отшатнулся, захлопнул дверь. Затем еще раз приоткрыл ее, одним голубым пронзительным глазом перепроверил только что поступившие данные, вновь захлопнул. По-видимому, тетя оставлять свою кровать не собиралась, а просто лежала, реагируя только на тех, кто оказывался в поле ее зрения.
- И правда труп… - посмотрел он на Настю, сжавшуюся у стены. – А нафига?
- Я не знаю, откуда он… Я боюсь… уберите его… - всхлипнула девушка.
Артур колебался. Идти туда одному… ни за какие коврижки, даже ради всех девушек в мире. Но, в самом деле, не гулять же дальше рядом с телом, не к добру это. Надо позвать еще ребят и вынести хоть на балкон, что ли.

Через десять минут из дверей, как горох из лопнувшей стеклянной трубочки, ломанулись люди, полуодетые, трезвые, перепуганные, за ними бежала Настя и, простирая жалобно руки, молила:
- Стойте… Не надо… Ну что, ребята… Ну подождииите…
Ребятам это только придавало сил и, не дожидаясь лифта, они ссыпались по лестнице с тихим визгом.
Единственным, кого успела выдернуть из толпы Настя, был Артур. Тот тоже напялил стилы с удивительной для такой обуви ловкостью и проворством, сдернул с вешалки косуху и хотел быть таков, но то ли совесть его тормознула, то ли пробка в дверях… Так или иначе, он остался.
- Я боюсь, - прошептала девушка, уцепившись за кожаный рукав, беспомощно глядя в пронзительные голубые глаза, со страхом озираясь на темный коридор, в невидимом конце которого лежала страшная соседка. Точнее, хозяйка квартиры.
«Я тоже», - чуть не сказал вслух Артур, но сдержался и отцепил любимую от рукава.
- Пошли ко мне.
- Я… ну а… наверное, это будет неудобно.
- Будет, - согласился молодой человек, прикинув, каково им будет ночевать в двухкомнатной квартире с братом в одной комнате и родителями в другой. – Но здесь я ночевать не буду. Или давай я тебя домой провожу.
- Нет, ты что! Как я им объясню, почему ночевать тут не осталась? Что тут тело тети? Так они решат, что мы тут наркотой ширялись или перепились вусмерть, а если приедут проверить вдруг, это же еще хуже будет! Они ее увидят, и сойдут с ума! А, может, милицию вызовут? Ой, ой, ой, нет, домой я не пойду…
- Ну и что? Ты тут ночевать собираешься?
- Артурчик, миленький, ты же меня не оставишь?!! - впилась она в него безумными глазами.
- Ночевать? В одной квартире с трупом? Блядь!
- Ну пожалуйста, я же с ума сойду! Артуууурчик! А мы… Мы вот сейчас! – она метнулась в комнату и принесла початую «полторашку» пива. Много их еще лежало, в панике оставленных гостями. – Мы напьемся! И ляжем спать, а утром труп исчезнет, правда!
- Ты чокнулась? А если твоя тетя нас во сне и придушит?
- Артур, это же моя тетя! – обиделась Настя за родственницу. – Она нам зла не причинит…. Ну, пожалуйста, пожалуйста! И ночь пролетит быстро! Если хочешь… мы можем заняться…
Она почему-то покраснела и потупилась. Артур внимательно посмотрел на нее и, со злобой стаскивая куртку, пробормотал:
- Если ты думаешь, что у меня встанет рядом с трупом…

С успехом претворив в жизнь первую часть плана, т.е. напившись, они, тем не менее, долго не могли уснуть, лежали на бокастом диванчике, тревожно прислушиваясь к каждому шороху из комнаты. Артур приволок из кухни топорик, положил его рядом с собой вместо плюшевого мишки. Боялся, как бы не рубануть Настю по пьяни да с переполоху. В лунном луче танцевали бледные пылинки. Время от времени раздавался какой-то шорох, они вскакивали, но это были соседи или так, индустриальные шумы. В комнате с трупом было абсолютно тихо. Наконец, разморенные выпитым, они все-таки забылись.

Насте снились кошмары. В этих кошмарах приоткрывалась с тихим-тихим скрипом дверь, белая холодная рука показывалась первой, затем и вся тетя, шурша по ковру, проползала мимо спальни, кладовки, кухни, ванной, вылезала в холл, мягко скользила по паркету, проникала в их комнату и выпрямлялась у изголовья.
Проснувшись очередной раз в холодном поту, Настя машинально прошептала «Куда бог, туда и сон», и решила, что не будет спать уже до утра. Она положила руку на грудь молодого человека, даже во сне сжимавшего топор, стараясь не разбудить. Прижалась к нему. Задумалась. Что с ними будет? Эта ночь укрепит их отношения или разрушит? Может, он и вовсе не захочет встречаться с девушкой, у которой в квартире лежит труп тети? Да, скорее всего, не захочет… Насте стало грустно от этой мысли. Но разве она виновата? И вообще, кому и когда тело родственника мешало по-настоящему любить?..
Послышался скрип, и Настя похолодела. Тщетно пыталась она убедить себя, что это соседи, довольные и озадаченные таким быстрым окончанием шумной вечеринки, идут, скажем, по нужде. Но скрип доносился именно из тетиной комнаты. Вот она слезла с кровати… Вот приоткрывает дверь… Боже мой, там же, в кладовке, еще спит Сашка, не подозревая об опасности… Шорох тела по ковру, спальня, кладовка, кухня, ванная, холл! Приподняв голову, она разглядела сквозь темное стекло двери белое пятно на полу…
Дверь со скрипом приотворилась, и тетя рванула в комнату!
- АААА! – заорала девушка на весь дом… и проснулась.

Она не могла отдышаться, спряталась с головой под одеяло, - так безопаснее, прижалась, уже наяву, к Артуру. Внезапно ею овладело безумное желание – встать, не включая свет, и пойти, пойти по темному коридорчику, открыть дверь, за которой лежит тело, проникнуть в комнату, навстречу своему страху, чтобы не было пути назад, и не убежать чтобы потом назад к Артуру, и, если тетя действительно замыслила что-то чудовищное, отдаться этому с радостью… Но порыв прошел, и девушка, вздрогнув, осторожно разжала пальца Артура и взяла топорик себе. Так оно спокойнее. И продолжила смотреть кошмары.

Ночь прошла относительно спокойно, никто все-таки никого не зарубил, только похмелье мучило обоих. Кое-как отпоившись тем же пивом из чайных чашек, парочка уселась и стала думать, что же им делать с трупом. Предварительно они, конечно же, заглянули, держась друг за друга, в комнату, дабы удостовериться, что чудо не свершилось. И оно таки не свершилось, тетя, чьи заострившиеся черты ярко освещал уже солнечный жизнерадостный свет, по-прежнему тянула к ним свои тощие руки. Днем она казалась уже не такой страшной, но все равно была малоприятна.
Сели на диван, обхватив головы руками.
- Что же делать, Артурчик? – жалобно спрашивала Настя, тот потянулся за сигаретами.
- Милицию вызывай.
- Но как же… А я же… но что мы им скажем?
Артур призадумался. В самом деле, положение было не из легких. Вроде, тетю по всем статьям уже похоронили. Кстати, интересно, это тело настоящее или призрак? И если тело, то что творится на кладбище, - разрытая могила, гроб разбитый? И как она сюда попа… ладно, неважно. Так вот, если тетю найдет в таком виде, то припишут осквернение могил, вандализм – как минимум, убийство могут… В общем, действительно, в милицию звонить пока не стоит. Родителям этой курицы напуганной? Они приедут, провоняют все валокордином и вызовут в милицию. Чего – см. выше – пока делать не надо. Оставлять ее тут нельзя, еще разлагаться начнет, соседи сделают что? Правильно! Вызовут милицию.
Но и тащить в это солнечное утро тело к ближайшему лесопарку, благо, он находился через дорогу, возможным не предоставлялось. Мало того, что не хотелось его касаться, запихивать в мешок, а, наверное, оно и отбиваться начнет, так еще и как закапывать-то? Оно-то мертвое, но живое. А лопатой по башке это уже точно статья. А где гарантии, что труп не вернется, да еще с желанием отомстить? Артур трижды проклял Настю, ее тетю, квартиру и все остальное.
- Вот что, - наконец-то решился он. – Пошли-ка сейчас отсюда, а вечером вынесем ее и закопаем.
Настя покорно торопливо оделась, бросая испуганные взгляды в коридор, который сейчас выглядел довольно фантастично, темная такая полосатая кишка, заканчивающаяся дверью в иной мир, из щелей которой рвался солнечный свет. Артур побросал в рюкзак оставшийся алкоголь, и они ушли, оставив мертвую хозяйку квартиры одну.

Весь день парочка провела вместе, что при иных обстоятельствах было бы крайне романтично, но сейчас в мыслях было только скорейшее избавление от трупа. Настя позвонила родителям и радостно почирикала о том, что ночевка была отличной, что она сразу освоилась на новом месте, и беспокоиться, право, нечего, а сейчас ей пора в университет. Они поехали к Артуру, у которого сейчас никого не было дома, еще пили, говорили о пустяках, даже пытались целоваться, но далеко дело не зашло. Как стемнело, вернулись в Настину собственную! Трехкомнатную! Квартиру! В престижном районе, да еще возле метро! Будь она трижды неладна.

- Артурчик, только ты первый зайди… - Настя снова смотрела жалобными глазами, видимо, надеясь, что если труп, скажем, оголодал, то Артура съедят первым, а потом можно будет вести с тетей конструктивный диалог. Артур не собирался пререкаться, это был не тот случай, когда даму пропускают вперед и, сжав в руке заветный топорик, словно Раскольников нашего времени, рванул в комнату, Настя осторожно просунулась за ним.
Мертвая тетя лежала, ровно вытянувшись, сложив иссохшие руки на груди. На звук шагов со скрипом повернула шею, в которой, вероятно, лопнула пара сухожилий. Но руки, вопреки ожиданиям, не тянула к посетителям, и, более того, - заговорила.
- Здравствуй, дорогая племянница, - сказала она, рассматривая мутными глазами Настю и ее парня. – Это я, твоя тетя Аня.
- Я поняла, тетя, - вежливо глядя на труп круглыми глазами, ответила та.
- А это твой молодой человек? – спросила тетя.
- Да, познакомьтесь, это Артур, это моя тетя Анна Семеновна.
- Очень приятно, - машинально ответил молодой человек, не опуская топорик.
- Очень приятно, - откликнулась тетя, ощупывая хахаля племянницы мертвыми, но цепкими глазами старой сводницы.
- Настенька, ты, наверное, поняла, что я вновь явилась на этот свет не просто так, а с какой-то целью…
- Вообще-то, нет, - честно призналась Настя. – И ты нас сильно напугала вчера.
- Прости, дорогая. Так вот, я вернулась сюда, потому что не все мои желания на земле были выполнены. И, как только последнее исполнится, я вновь уйду туда, откуда нет возврата… - последняя фраза была высокопарна, но немного парадоксальна, Настя решила деликатно промолчать. Вообще-то, она приуныла, потому что и при жизни тетя была очень капризна, ее желания сменяли друг друга как на отлаженном конвейере, и для их исполнения понадобится явно немало времени…
- Чего же ты хочешь, тетя? – спросила Настя, уже мысленно прикидывая, сможет ли она осилить все тетины требования сама или придется привлекать подмогу…
- Не волнуйся, - словно угадав Настины мысли, успокоила мертвая тетя. – Я хочу только одного. Я и замужем была, и романов у меня много было, а вот ребеночка я так и не понянчила. Принесите мне в жертву дитя, и я исчезну. А теперь идите, я хочу отдохнуть.

Вышли, прикрыв за собой дверь, подавленные.
- Даже и не думай! – отрезал Артур, перехватив жалобный взгляд девушки. – Я на это не пойду.
- Артурчик… ну я сама не справлюсь… я найду ребенка, только помоги мне его… это…
- А нет другого способа ублажить эту старую идиотку? – сердито пробормотал молодой человек.
- Арчик, ну ты же видишь, что нет… А если она останется, я сойду с ума, она такая… такая… противная… - прошептала любящая племянница. – Она нас с мамой уже заколебала своими капризами…
«Арчик» выругался матерно и откупорил пиво. Вновь сидели, пили, снова спали на одном диване, но так вымотались оба за день, что к интиму переходить не стали.

На следующий день Артур взял напрокат у друга машину, и они отправились на поиски жертвы.
Был разработан план, подлый, мерзкий, но он должен был сработать. Итак, они отправились в самый неблагополучный район города, поздно вечером (тетя по-прежнему лежала на кровати, то и дело требуя Настю к себе, наставляя ее на путь истинный во всем, что касается мужчин, выпытывая подробности ее отношений с Артуром, много и с удовольствием говоря о себе, каким успехом пользовалась, какой популярностью). Медленно ехали вдоль тротуара, затем свернули во дворы, пристально вглядываюсь во тьму, звенящую детскими голосами. В этом районе никто не беспокоился о том, во сколько дети приходят домой и приходят ли туда вообще. Дети эти пользовались, сбивались в маленькие злобные стайки, учились пить и курить, играть в карты, воровать по мелочи, так и вырастали. Затем во главе стайки становился кто-то повзрослее, так и появлялись будущие воры, убийцы, насильники. Историй о становлении на путь истинный тут не слыхивали.

Во главе одной из этих компаний стоял Лысый, еще молодой, но уже сильно трепанный жизнью мужчина 32 лет, пара ходок, по мелочи… но на этом держался его авторитет у компании подростков, которые слушались его во всем. Он еще не вовлек их ни в какой криминал, но уже планировал пару дел, в одном особенно сгодился бы младшенький, Ильюшка, из-за своей худобы и мелкого росточка. Поэтому Лысый не гнал его, когда тот прибегал в подвал греться, даже немного подкармливал. Хотя в 8 лет пацан должен учиться в школе, рисовать солдатиков и решать несложные примеры, а не сидеть среди отморозков, у которых что ни слово, то мат, курящих-пьющих, уже начинающих лапать девочек, но позаботиться о Ильюшкином детстве было некому, родители были заняты соревнованием – кто раньше подохнет от цирроза печени, оба показывали хороший результат, уже были близки к идеалу. А в подвале его хотя бы не били.
Сегодня от нечего делать трое старших подростков резались с Лысым в «подкидного», Ильюшка, не спеша домой, с восхищением за ними следил, когда возле них тормознула шикарная синяя иномарка с тонированными стеклами. Оттуда выскочила молодая девушка и со слезами на глазах кинулась к мальчику.
- Лешенька, - запричитала она, - Леша, боже мой, как ты нас напугал! Леша, зачем ты ушел от мамы с папой? Что с тобой случилось, сладкий, расскажи маме! И откуда на тебе это ужасное тряпье, ты же вышел в приличном костюмчике…
Настя (а это, разумеется, была она) торопливо причитала, поглядывая по сторонам. Чутье подсказывало ей, что сидящие рядом не приходятся пацану родней ни в коей степени, а если пацан в такое время суток (дело шло к полуночи) на улице да без родни… вряд ли кто-то хватится его и позже. Да и вид у него был очень запущенный, взгляд настороженный, - явно не маленький баловень.
- Леша, пошли домой, мама тебя пожалеет, там твои игрушки, там твои конфетки…
Ильюшка упирался, инстинкт подсказывал ему, что лучше не идти к доброй тете.

Лысый тоже прекрасно понял, что никакого ребенка парочка не теряла, да и староват пацан для того, чтобы быть их ребенком, но они явно хотели сгрести его себе. Лысый, в общем-то, не возражал. Если его на органы продадут или в детское порно, все пацану хуже не будет, чем сейчас. Другое дело, что от этого ему, Лысому, должно что-то обломиться. Он бы напрямую, нагло потребовал у девицы денег, заплатит же, если хочет забрать ребенка, но в машине сидит какой-то мрачный типаж, вроде как не сильно мордастый, а ну как косая сажень в плечах? Свою морду Лысый очень любил, она и так была слишком часто бита. А эти… он презрительно оглядел свою свиту… сопляки сами еще, разбегутся, чуть что, к мамам и папам.
- Это… - подошел он к Насте, тянущей ребенка за грязный рукав в машину, - вы это чего делаете?
- Понимаете, - состроив плаксивую мордочку, принялась объяснять она, - это наш сын, Лешенька, он сегодня обиделся на то, что ему не купили игрушку, прихватил наши деньги и ушел из дому… И – видите, какие-то хулиганы содрали с него одежку, слава Богу, не убили…
Она лгала торопливо и бездарно, видно было, что мальчик толком не ел уже с полгода, такая бухенвальдовская худоба не сочеталась с роскошным автомобилем.
- И что, домой не хочет возвращаться? – сочувственно спросил Лысый.
- Да! – театрально всплеснула руками Настя. – Можете себе представить? Отказывается!
- А дайте-ка, я с ним переговорю, - великодушно предложил свою помощь Лысый. Настя подозрительно глянула на него и согласилась.
- Слышь, Ильюх, - присел на корточки Лысый. – Я ж тебя вроде никогда не обижал, мы всегда, как нормальные мужики общались, ну?
Ильюшка молча кивнул.
- Я ж тебе всегда помогал там, если пожрать или чего… Мне ж не жалко было для кореша ничего, ну?
Ильюшка снова кивнул.
- Так это… И ты теперь мне помоги, по-пацански, по-нашему, ну? Щас съезди к этой бабе, видишь, какая тачка, видно, богато живут, вот, притворись, что это родаки твои, а как спать положат, пошарь там деньжат, бус каких, браслетов и сюда беги, ну?
Ильюшка молча стоял. В его маленьком умишке шел сложный процесс. С одной стороны, какой-то внутренний голос говорил ему, что это не будет хорошо. Но голос был внутренний, а на поверхности лежала такая простая, такая четкая, Лысым преподнесенная правда. Правда, Лысый делал ему, Илье, только добро. Подкармливал, даже пару раз купил «чупа-чупс» и мячик-каучук подарил. Не гнал из подвала, а куда еще было идти зимой, когда родители напивались и начинали крушить все в квартире? Однажды, когда Ильюшку попытался оприходовать один из компании, но, к счастью, у него ничего не получилось, Лысый врезал отморозку так, что тот оказался в больнице и не смел пикнуть.

А за добро нужно платить.

Не глядя на Лысого, Ильюшка в третий раз кивнул и, пройдя к машине, молча сунул грязную ладошку в руку Насте. У той сжалось сердце, но она, вспомнив о своей противной тетушке и о квартире, которая никак не освободится, усадила мальчика в машину, и они тронулись.
Лысый смотрел вслед, не стараясь даже запомнить номера. Но он не думал, что еще когда-нибудь увидит пацана.

Дома все прошло быстро и аккуратно. Никто не видел, что парочка вернулась домой с маленьким мальчиком, они вошли в холл, не разуваясь, быстро прошли к комнате мертвой тети, втолкнули туда мальчика и закрыли дверь.
- Боже мой, что она с ним сделает… - Настю слегка трясло, она нервно отбрасывала за спину волосы, теребила ключи и перчатки, стаскивала сапоги.
- Я не думаю, что она сделает что-то ужасное, - успокаивал Артур. – Она же не затем его потребовала, чтобы мучить, а чтобы заботи…
Из-под двери вырывался ослепительно-белый луч света, озарив весь коридорчик, и Настя, вздрогнув, распахнула дверь. Окно было открыто, ветер шевелил тонкие занавески, и никого в комнате не было. Даже тела мальчика не осталось.
- Как Маленький Принц… - заплакала Настя, прижавшись к молодому человеку.
- Ну-ну, - похлопал тот ее по спине, утешать он не умел и не любил, поэтому сказал только:
 - Ну-ну.

Прошел месяц. Вроде бы все успокоилось, мальчика никто не хватился, тетя больше не появлялась. Артур с Настей так и не переспали, потому что он пытался быть деликатным и, решив, что девушке нелегко после всех этих событий, ей нужно время, чтобы оправиться, а она, приблизительно понимая, в чем дело, стеснялась намекнуть, что, в общем, она не против… Боялась показаться бесчувственной. Но сегодня Настя все-таки пригласила его на романтический ужин, надеясь, что наконец-то последует продолжение. Артур питал приблизительно те же надежды, поэтому купил шампанского, пышную бордовую розу и пришел, преисполненный радостных ожиданий.
И вот они сидели, поужинав, в обнимку на диване, дело шло к поцелуям. Смотрели какой-то ужастик, но после визита тети Настю уже ничто не могло напугать. И вот, когда рука Артура наконец-то скользнула чуть ниже Настиного плеча, экран телевизора вспыхнул и на нем, вместо целлулоидных монстров, появилась… мертвая тетя с Ильюшкой на руках.
- Тетя! – вскочила Настя, опрокинув бокал. – Что опять такое?
- Дорогая, здравствуй, отлично выглядишь, только похудела слишком, - заметила тетя.
- Тетя, ну что ты? – девушка чуть не заплакала.
- Ах, милая, понимаешь, ребенок… это, конечно, чудесно, но у меня нет на него времени, - скороговоркой заговорила тетушка. – Понимаешь, тут в загробном мире… столько мужчин… Ах, ты не поверишь, каким я успехом пользуюсь! Какой популярностью! В общем, я не могу себе позволить ребенка, так что…
Ловким движением она швырнула Ильюшку через экран, и мгновенно он оказался в комнате, а тетя, исполнив, видимо, то, за чем пришла, заторопилась куда-то и, с довольным видом сказав: «Все, дорогая, целую, привет родителям!» исчезла, вернув целлулоидных монстров.
Возникла немая сцена. Артур налил себе в бокал шампанского и выпил залпом. Ильюшка стоял, заметно пополневший, розовощекий, довольный.
- Мальчик, ты… мертвый? – осторожно спросила Настя.
- Ага, - кивнул тот, довольно блестя глазенками. Казалось, он забыл все, что с ним происходило… а, может, и правда забыл, но, видимо, теперешней жизнью он был полностью доволен.
- Ага, - машинально повторила Настя. – И что нам с тобой делать?
- Тетенька, не прогоняйте меня, - испуганно попросил Ильюшка, сложив ладошки. – Я ведь вам не помешаю, я не ем, мне ничего не нужно, а тетя Аня такая добрая, она сказала, что заберет меня отсюда скоро…
«Ага, - еще раз сказала, уже себе, Настя. – Заберет, как же. Старая вертихвостка».

Сидели, унылые, допивали шампанское, Настя нашла среди тетиных запасов еще и коньяк. Ильюшка с удовольствием смотрел мультики по каналу Cartoon. Думали, что делать с призраком ребенка. Что-то ничего не придумывалось. Но, когда вторая бутылка коньяка подошла к концу, Насте в голову пришла замечательная идея.
- Вот что мы сделаем… тебя как зовут, малыш?
- Ильюшка…
- Так, Ильюшка. Ты останешься жить тут, а мы… Артурчик, пожалуйста, постарайся завтра снять квартиру на длительный срок… Любую, да…

- Но вы же понимаете, это будет несправедливо, если вы передумаете вдруг жить, а нам придется искать других жильцов, вы же понимаете. Так что, платите сразу за месяц, а если съезжаете раньше, то на возврат денег не рассчитывайте, - твердо говорила Настя.
- Э, дочка, так дэла нэ дэлаются, - морщился жирный противный кавказец.
- Не хотите – не надо, ищите другую квартиру.
И, повздыхав, кавказец подписал контракт, и заселился в квартиру со своим многочисленным семейством, а наутро уже сбегал оттуда, не помышляя о каком-то возврате денег, лишь бы подальше от квартиры, где живет ужасный призрак ребенка, стонущий, окровавленный.

За полгода Настя очень неплохо подзаработала, работая с Ильюшкой в паре, когда люди заселялись максимум на неделю, а платили за месяц, в редких случаях возмущения искренне удивляясь: «Какой призрак, вы что, ненормальный?»
С Артуром они по-прежнему встречались, но до постели дело все никак не доходило. Днем были заняты – Настя учебой, Артур работой, у него дома постоянно кто-то был, то родители, то брат с друзьями, она приводить к себе никого не могла по условиям договора об аренде, а в тетиной квартире был Ильюшка… При ребенке, как можно.
Но однажды Настя пришла в тетину квартиру, проверить, не порушили ли чего-нибудь, убегая, последние жильцы. Там ее встретил Ильюшка, которому она принесла воздушный шарик, лопнув его, так что дух шарика перешел к мальчику. Тот был очень доволен, хотя Настя и конструкторы, и машинки, и роботов-трансформеров сжигала, давясь дымом плавленой пластмассы, чтобы у ребенка были игрушки, но Ильюшка больше всего любил воздушные шарики. В этот раз он был как-то смущен и, казалось, хотел что-то сказать.
У девушки было только одно предположение - тетя Аня, наконец, объявилась, и забирает его назад в загробный мир. Но это было маловероятно. А что тогда?
- Тетя Настя, - нерешительно заговорил, наконец, он. – Я… я, в общем, должен уйти.
- Но куда, Ильюшка?
- Понимаете… у меня были раньше друзья… вы меня от них тогда забрали…
Настя вспомнила противного плешивого мужика, который пялился на нее, когда она забирала ребенка, - а, точнее, занималась киндэппингом, - и пожала плечами.
- Странные друзья.
- Да, тетя Настя, но они ко мне были когда-то добры… а за добро нужно платить, - взволнованно зашептал Ильюшка. – Можно, теперь я помогу им так, как помогал вам?
Настя, неожиданно почувствовав себя совсем взрослой женщиной, устало села в кресло.
- Конечно, Ильюшка. Если считаешь, что нужно, иди. Но обязательно возвращайся к нам. Ведь… тетя Аня будет ждать, - и скрестила за спиной пальцы.
Ильюшка завопил: «Пасиба!» и, чмокнув Настю в макушку, исчез.

Настя сразу же позвонила Артуру. К черту приличия!
- Артур, привет, зайка! Слушай, я тут одна… у тети, да… потом объясню… Не хочешь заехать на… кхм, чаек?

Они стояли в коридорчике, задумчиво глядя на кровать. Они уже готовы были приступить к делу любви, но перед этим почему-то потянуло посмотреть на место, с которого все началось.
- Да, вот так все и было… - задумчиво сказала Настя. Артур развернул ее, прижал к двери кладовки и начал страстно целовать. Она с удовольствием отвечала, запуская руки в его длинные волосы.
И тут в кладовке что-то зашуршало. Настя, чертыхнувшись, решив, что вернулись либо тетя, либо Ильюшка, запахнула халат, под который уже проникли блудливые Артуровы руки, и открыла дверь. На пол коридорчика вывалился хорошо замумифицированный труп Сашки, молодого человека, который заснул там в начале нашей истории.
- Аа, ЧЕРТ! – вне себя выкрикнула Настя. – Ну а с этим мы что будем делать?
- Позвоним в милицию, - очень спокойно ответил Артур. – Но перед этим…

И он повалил ее прямо в коридорчике.