Большой город бьет поддых несбывшимися мечтами и амбициями, а в провинции, будь у тебя самая малая толика желания, и заживешь одет, обут, женат, уважаем. Посиделки на лавочке с семечками и соседями в теплые весенние вечера, когда в воздухе такие ароматы, рыбалка с мужиками, по воскресеньям на базар всем семейством, раскланиваться со знакомыми, большие застолья, клеенка вместо скатерти, магазины работают только до 18.00, все размеренно и предсказуемо до последней минуты.

-- Простите, у вас выпить не найдется? – к семье подошла уродливая спившаяся женщина в грязной зеленой кофте и растянутых горчичного цвета штанах. Космы ее были редки и немыты, лицо в пятнах, зубов очень не хватало, шея начала осыпаться черными струпьями и чешуйками – симптомы заключительного периода чумы египетской.

Часы шли в обратную сторону, репродукция картины «Иван Грозный убивает своего сына» оживала и – единственная – оставляла следы своей жизнедеятельности, с виска убитого сына текла кровь, текла, текла по стенке и утром, ворча, Иванов подтирал ее тряпкой.

Квартирный вопрос...
Верно замечено, потому как продолжает портить. Уже белорусов. На что только не пойдешь ради квартиры. Трехкомнатной! В престижном районе! Возле метро!
Трудности приобретения жилья родили архетип "мешающей потусторонней силы", которая и не дает получить достойное (да хоть какое) жилье - другого объяснения возникающих сложностей у современных белорусов нет. И быть не может! - при такой стоимости квадратного метра! Желание обладать недвижимостью в черте города настолько сильно, что продолжает фиксироваться приборами даже после смерти его носителя - чуть ли не каждый день то тут, то там появляются призраки бывших хозяев и повергают в ужас новых владельцев "собственного! отдельного! жилья!" Впрочем, живые не лучше мертвых. На что только не идут измученные холодами, тещами и свекровями, отсутствием воды, изможденные дальными поездками в общественном транспорте (по системе "с пересадкой два троллейбуса - и автобус бесплатно") наши недоурбанизированные сограждане - на кражи, детоубийство и (кошмар!) ипотечное строительство.
Потому и появляются в народе легенды, рассказы и предания о "тетиных квартирах", "дядиных домах" и "дедушкиных хрущевках" (которые, надо заметить, иногда оказываются правдой). Что бы мы делали без них - без этих историй - ума не приложу: ведь днем я на работе, а вечером дома родители - как у меня, так и у нее.
Тетушка, если ты есть где-нибудь, если ты меня слышишь, - поторопись!

Maksus'.