К вопросу об этнической истории белорусов.

Историю всё-таки пишут люди. В современную эпоху кажется, что, само собой разумеется, она воплощена в этапах существования государств, поступках национальных лидеров, победах политических идей, развитии экономики и множестве других факторов. Кажется, что всем руководит целесообразность, и её высшую форму составляет воля «воля народа». Такую историю мы изучаем со школьной скамьи, в ней находим преемственность и причины для национальной гордости.

Только возникает ощущение, что больше всего в ней нуждается само государство, как платформе для обоснования своего существования и создания идеологии для своих граждан.

Традиционная история участвует, как оружие, в политической борьбе национальных элит между собой и групп влияния извне с властной элитой. Выполняя такие функции, возникает закономерный вопрос: «Можно ли считать её наукой, при такой ангажированности политическим заказом?»

Конечно, даже необходимо считать, но при условии понимания ограниченной роли и «не идеальности» государства в масштабе всей истории цивилизации. Кто же может быть главным субъектом истории цивилизации, как науки? Ответ напрашивается единственный — ЭТНОС.

В истории государств его пытаются подменить понятием «нация», то есть, совокупностью граждан или подданных данного государства. Этнос никогда полностью не совпадает с государственными границами или интересами, как нация. Однако, тысячелетняя инерция позволяет ему служить более базовой основой для цивилизации, чем государствам, хотя бы, в силу на порядок большего долгожительства.

Если говорить о преемственности, то этнос следует только своей доминанте или безвозвратно воспринимает другую, становясь материалом для этногенеза более пассионарных соседей. Национальные государства же, меняют друг друга в течении жизни всего нескольких поколений, оставаясь в непримиримом противоречии по религиозным, идеологическим и другим причинам со своими предшественниками и последователями.

Этническая история позволяет по-иному взглянуть на всю историю человечества с самых ранних её стадий, распутать множество узлов, в которых погрязла политизированная история каждой страны. Но это уже, как говорится, другая история... Она не привязана к ограниченной местности, десяткам существовавших в разное время государств, одной религии, вечным друзьям или врагам. Этнос выражается в общности людей, связанных доминантой происхождения, средой обитания, единством мироощущения. Наиболее зримым показателем этнической доминанты является языковая близость.

Этническая история европейцев, славян, восточных славян, белорусов просматривается в этническом контексте совершенно определённо, но заметно отличается от традиционных подходов и непривычна для восприятия. Ломка стереотипов не является самоцелью, но когда необходимо определиться в методологии, чтобы понять суть процессов, можно попытаться, и результаты не разочаруют.

Этнический подход к истории цивилизации — не новость, но не все исследователи проявляли должную последовательность и принципиальность, сваливаясь в колею «государственностей» или личных пристрастий. Это наносит прямой ущерб науке, нарушая один из её принципов, принцип универсальности, то есть, признания существования работающих законов, а не какую-то совокупность разнородных случайностей и искренних желаний победы «своей команды».

Республика Беларусь, со своей молодой государственностью создаёт много соблазнов политикам для создания многовариантных «историй». Однако, в обществе заметны большие сомнения, которые разочаровывают ретивых идеологов, как от власти, так и от оппозиции. В данном случае, истина лежит не посредине, а в другой плоскости, этнической. Хотя, её умудряются не замечать буквально все, это не значит, что внутренне её присутствия не ощущают и не готовы к её появлению.

Для белорусов очень важно именно сейчас, при наличии реальной государственности уйти от всех соблазнов и манипуляций, разобравшись в вопросе о своём месте в славянском мире и отношениях с соседями. Начать придётся со времени появления первых славян на современной территории Республики Беларусь более 1600 лет назад. Ещё на 600 лет ранее в бассейне реки Припять археологи отмечают появление Зарубинецкой культуры, которая исчезает через 200 лет, этот факт сознательно опустим, так как он требует отдельного изучения и напрямую не связан с нашей темой.

16 столетий разобьём на четыре блока по четыреста лет и попытаемся проследить путь этногенеза и трансформаций славянских этнических потоков, приведших к формированию общности современных белорусов. Нас не должно смущать или отвлекать, что за такой огромный период сменилось множество политических конструкций, линий разграничений и конфликтов, приводивших к братоубийству. Стержень, который связывает нас с шестьюдесятью четырьмя поколениями предков — восточнославянская этническая доминанта, мироощущение, язык.

1.

Причины, приведшие к перемещениям славян, начиная с IV века, сформировались в Центральной Азии, откуда стремительно ворвались в Причерноморье гунны. В 375 году они разгромили германское государство остготов, которое просуществовало два столетия и археологами определяется, как Черняховская культура. Частью этой культуры, протянувшейся от Карпат на восток по лесостепной зоне и далее, за Днепр, были славяне. Какая-то их часть изменила своим предыдущим завоевателям, остготам, другая была изгнана гуннами с мест обитания.

Одними из таких изгнанников явились славяне, которых мы знаем как кривичей. Представляется, что проживали они в лесостепном регионе современных Черниговской и Сумской областей Украины, так как их продвижение на север и северо-запад происходило вверх по течению Днепра и его притоков Березины и Сожа. Расселение происходило достаточно быстро, уже к VI веку кривичи достигли верховьев реки Вилия, Псковщины, Ладожского озера, Белоозера. Наиболее плотно кривичи заселили бассейны верхнего Днепра и Западной Двины в полосе Псков — Полоцк — Смоленск.

При огромности колонизуемых территорий и низкой плотности населения, кривичи не испытывали особых проблем с балтскими и финскими аборигенами этих мест. Да и сами они не были особо консолидированы, представляя собой союз племён, достаточно автономных, со слабыми внутренними связями. Важным представляется другое, пришельцы не растворились и не потеряли свою славянскую сущность. Как разведчики и пионеры, они первые из славян освоились на землях, на которых через полтысячелетия утвердится восточнославянская государственность.

До сих пор в Белоруссии, по притокам Березины, Днепра, Западной Двины мы можем натыкаться на длинные курганы, захоронения кривичей, которые не спутаешь с культурой балтов, финнов или, позднее пришедших других славян. В латышском языке до сих пор русских называют krievs, что и понятно, с какими славянами их далёкие предки впервые столкнулись.

К началу VI века славяне оказались вовлечёнными, в качестве союзников на стороне тюрок-болгар и самостоятельно в войны с Византией. Они подвергали разграблению Фракию и Иллирию, приходя целыми племенными дружинами, объединяясь между собой, угоняя толпы пленных и унося ценности на свою далёкую родину. Одним из таких союзов племён, участвовавших в этих походах, были дулебы, населявшие современную западную Украину до реки Западных Буг.

К середине VI века в Причерноморье с востока ворвались кочевники авары. Нанеся поражение болгарам и славянским антам, они двинулись в Паннонию (современная Венгрия) через Прикарпатье и Моравию. Разгрому подверглись дулебы и западнославянские лендзяне, что привело в движение и вызвало новые переселения славянских масс. Дулебский союз распался на червян, волынян, древлян, дреговичей и берзичей, причём, двое последних стали расселяться по реке Припять вниз по течению. Часть лендзян, в числе полян, смолян, лупоглавов тоже двинулись на восток, осев на среднем Днепре в районе современной Киевской области.

Отношения берзичей и дреговичей были особо близкими, первые расселялись по руслу Припяти, вторые по южным заболоченным притокам и состояли в союзнических отношениях, попеременно доминируя. К концу VIII века, дреговичи могли заселить заболоченную Припять, а берзичи перебраться в междуречье Птичи и Березины. Название последней реки, по логике, и произошло от новых поселенцев, которые медленно продвигались на северо-запад.

Какие, при этом, могли возникать отношения с кривичами и остатками балтского населения? Кривичи, будучи славянами, легко ассимилировались более многочисленными и сплочёнными родичами, другие, более свободолюбивые могли отходить на север, уплотняя кривичское население Придвинья. Балты, так же, могли уходить на северо-запад, в бассейн Немана или оставаться этническими островками в славянском море.

В VII-VIII веках восточные славяне вели тяжёлую борьбу с Хазарским каганатом, который доминировал в Причерноморье и Поволжье. Поляне с центром в Киеве стремились сплотить славян в союз, способный противостоять и отстаивать независимость. Такая самостоятельность каралась хазарами очень жестоко, что приводило к новым исходам славян в бассейны Оки (вятичи), Сожа (радимичи). Смоляне и лупоглавы ушли на верхний Днепр, смешавшись с местными кривичами. Часть полян, под именем словен уже к VII веку достигла реки Ловать, озера Ильмень, Волхова и Ладоги, там они утвердились, ассимилируя не успевших сплотиться северных кривичей, распространяя власть на финнские племена.

Таким образом, к началу IX века на территории современной Белоруссии славяне стали доминирующим этносом в бассейнах рек Припять, Днепр, Западная Двина, переходя водоразделы к Неману, Вилии и их притокам. Территория кривичей сокращалась с юга в пользу берзичей, которые, в свою очередь, оставляли Припять родственным дреговичам. На левобережье Днепра закрепились радимичи. За четыре столетия балты уступили огромные территории и удерживались только в бассейне реки Неман, то есть, координально изменился этнический облик территории.

Ничего подобного в следующие периоды истории, при большом количестве государственных катаклизмов, не происходило. Это надо особенно хорошо понимать тем, кто пытается базировать «свою идеологию» от более поздних событий. Доминирующей славянской основы для формирования будущих белорусов ещё реально не просматривается, хотя тенденцию перемещения с юга больших масс дреговичей можно отметить и наблюдать за ней в дальнейшем.

2.

Следующий период охватывает IX-XII века и более приближает нас к пониманию этногенеза белорусов, как ветви восточных славян, расселённых на современной территории Республики Беларусь. Он характеризуется несколькими факторами, среди которых, важнейшими являются: изменение формы организации с переходом от союза племён к государственности и принятие на государственной основе нового религиозного культа, не характерного для природы славян и их традиционных мироощущений.

В IX-X веках продолжается продвижение берзичей на север к западнодвинскому водоразделу и на запад, в бассейн Вилии и притоков Немана. Дреговичи продвигались вслед, левым флангом осваивая русла и притоки Птичи и Случи. Таким образом, дреговичско-берзичская общность, всё более укрепляясь и консолидируясь, становилась доминирующим славянским этническим фактором в регионе.

Западнодвинские кривичи, оставшиеся в стороне от экспансии словен и смолян, консолидировались вокруг своего центра при впадении реки Полота в Западную Двину и стали называться полочанами. Сокращение кривичской этнической территории, не могло не вызывать притока на полоцкие земли тех, кто не хотел смиряться с властью новых пришельцев и интегрироваться в их структуру. Поэтому, в среднем течении Западной Двины образовалось централизованное княжество с сильной властью его главы.

К началу X века можно говорить о создании восточнославянского государства, известного как Киевская Русь. Форма власти была великокняжеская, то есть, при единовластии Киевского князя, другими областями (княжествами) правили его близкие и другие родственники. Они переходили от одного города (княжества) к другому, являясь хозяевами всей Земли Русской, стремясь, в свою очередь, занять Киевский стол, стать Великим Князем, обеспечить своим потомкам право на Великое княжение.

Я сознательно в этой работе опускаю всё, что связано с «норманнской теорией», в которой запуталась традиционная история. Династическая составляющая Рюриковичей имеет отношение к образованию государства, но никоим образом не в состоянии повлиять на этническую конфигурацию в землях расселения восточных славян. В их истории из древности наблюдаема традиция о приглашении вождей, князей, в том числе иноземных, для руководства в военных делах, которые так же легко сменялись другими. В эпоху сложения государственности, такие лидеры становились династическими правителями, меняя свою этническую сущность на славянскую в течении нескольких поколений.

Судьба Полоцкого княжества в составе Киевской Руси удивительным образом индивидуализировалась. Князь Владимир, ещё не будучи Великим князем Киевским, взял в жёны дочь полоцкого князя Рогнеду, которая родила Изяслава. Я сознательно не касаюсь подробностей и обстоятельств, которые уводили бы нас от темы в область человеческих трагедий и страстей. Изяслав получил Полоцкое княжение, но умер ещё при жизни отца. Потомки Изяслава получили Полоцк в отчину без права претендовать на Великое княжение. С Полоцка в Киевской Руси появилась проблема изгойства, которая распространялась на удалённые области (Тьмутаракань и т.п.)

Это роковым образом сказалось на участии полочан в общерусских делах, оставляя их за пределами самых важных событий, предоставляя вариться самих в себе. Что проявилось самым печальным образом позднее, в междоусобных конфликтах князей, в так называемый, период раздробленности. Государственное обособление Полоцка в рамках Киевской Руси наложилось на этническое обособление полочан (кривичей), затрудняя их интеграцию в восточнославянском пространстве.

Политически, лишённое общерусской поддержки, Полоцкое княжество тоже не преуспело. Борьба за бывшие кривичские территории, населённые уже берзичами (дреговичами), их небольшими княжествами, поддерживаемые Киевом, проходила с переменным успехом и не могла быть перспективной. Была тенденция освоения Западной Двины вниз по течению и, даже, успехи, были построены полоцкие крепости Герсик и Кукейнос в глубине латышской территории, но ресурса освоения было явно недостаточно. Для успеха таких продвижений должна быть этническая подпитка из глубины, запас прочности, чего полочане не имели.

Кривичское единство полочан со смолянами окончательно нарушилось и в этническом плане. Этому послужило интеграция последних с радимичами, которых «сдвигали» к Смоленску северяне, в свою очередь, теснимые из степной зоны тюркскими кочевниками. Смоляне продолжали контролировать верхний Днепр и его среднее левобережье. Смоленское княжество входило в пятёрку самых влиятельных, но не смогло стать центром притяжения для других славян, кроме радимичей.

В XI-XII веках этнические различия берзичей и дреговичей окончательно стёрлись и под последним именем мы знаем этот восточнославянский этнос Киевской Руси. Княжества дреговичей были небольшими, но имели серьёзную политическую поддержку из Турова, который управлялся одним из наследников Великого князя, который активно вовлекал своих подданных в военные действия против печенегов и половцев в степи, подавление смут претендентов на власть и междоусобные войны, в том числе, с Полоцким княжеством.

В этническом плане ситуация в бассейне реки Припять продолжала меняться, граница между дреговичами и древлянами проходила уже по руслу реки. Юго-запад современной Белоруссии активно осваивался волынянами, их князья строили крепости против ятвягов южнее Беловежской пущи, не конфликтуя с дреговичами, осваившими бассейн реки Щара. Так создавалось этническое порубежье современных украинцев и белорусов.

Центр дреговичских земель перемещался в направлении Слуцка и Минска, делая эти княжества более могучими и самостоятельными.В отличии от полочан, дреговичи ещё не исчерпали потенциал своей экспансии. Её вектор направился в бассейн реки Неман, плотно населённый балтами, которых славяне называли ятвягами и литовцами. Несмотря на противодействие, дреговичам удалось основать несколько значительных крепостей, которые, в конечном итоге, закрепят эти территории за ними. Наиболее известны сегодня Гродно, Слоним, Волковысск, Новогрудок.

История последнего города получит развитие в следующем рассматриваемом периоде, но начиналась она ранее. Само название «Новгородок», Новый городок, подразумевает, что где-то должен был находиться прежний Городок. Такой населённый пункт существует и сейчас, в 20 километрах южнее города Молодечено, на реке Западная Березина. То есть, дреговичи (берзичи), перейдя водораздел, и осев на реке, текущей на запад, даже не стали придумывать новое название, помня о Березине, на которой проходила жизнь многих поколений их предков. В Городке есть огромное Замчище XI-XII веков, которое было заброшено. Уж не в пользу Нового Городка? Течение несёт воды Западной Березины к Неману, а место впадения в 30 км от современного Новогрудка.

Возможно, подобные версии можно вести и от Городеи (около Несвижа), и от Городища (около Баранович), но сам ход мысли логичен и, без сомнения, правдоподобен. Те, кто ищет прямых доказательств в письменных источниках, не учитывают этническую историю, в которой никто и нигде, благодаря каким-то героям, случайно не появляется. Идёт планомерная и постепенная колонизация и заселение территории, после которого появляются племенные и княжеские структуры, и устанавливается власть. Устанавливается она уже на этнической почве, при ясной этнической доминанте, её нельзя просто так придумать, а потом под неё «нарисовать» этнос.

Существует странная точка зрения о том, что два этноса сталкиваясь, создают третий, с новыми атрибутами «и от мамы и от папы». Едва ли, от такого «столкновения» может появиться нечто жизнеспособное. Политическая история государств изобилует примерами, когда вчерашний завоеватель терпел этническое поражение и растворялся без остатка в им побеждённых, в течении жизни нескольких поколений. Контакт разных этнических групп регулируется этногенезом, который определяется доминантой одной из них. Изменения в результате неизбежны, но они и так происходят со временем и без всяких завоеваний. Кто их учитывал?

Подводя итог второму периоду этнической истории восточных славян на территории Белоруссии, хочется отметить вполне сложившуюся этническую картину, которая близка современному восприятию. Границы княжеств Киевской Руси далеко не соответствуют этнической обстановке, но не стоит забывать, что, как и всегда, существовала политика, экономические интересы, династические амбиции, влияние внешних сил. На этническом поле развивалось историческое представление, уже в государственных формах и на разных уровнях.

Об устойчивости этносов к разным катаклизмам говорит только одно, сохранение этнической доминанты. Даже раскроенной государственными границами, амбициями вождей, торговыми интересами, но и соединённой славянскими говорами, которые в эпоху формирования государств, стали приобретать форму языка.

Говоры славян Киевской Руси отличаются от современных русского, украинского, белорусского больше, чем сегодня все три языка между собой. Тем не менее, это подтверждение общего сформировавшего нас восточнославянского корня. Мы всегда будем должны ставить в первую голову наше этническое единство, к тому же, подтверждённое началом общей государственности.

читать дальше...