Осетины, живущие на территории Грузии, никогда не создавали ни независимой, ни зависимой собственной политической единицы. Никогда не существовало двух Осетий (разрядки наши. – В.Дз.), как не существовало двух Франций, двух Россий, двух Украин и т.д. Истории известна лишь одна Осетия…». Такое утверждение противоречит исторической правде, поисками которой будто бы озабочены С. Лекишвили, А. Ментешашвили и другие ученые Грузии. При этом отметим, что отдельные исследователи из Грузии в споре с осетинскими историками допускают непростительные ошибки. То ли они не знакомы с первоисточниками, то ли надеются, что и мы их не читали. А в итоге получается парадокс. С одной стороны, претензии на знание исторической истины в последней инстанции, а с другой – профессиональное невежество там, где ему, казалось бы, не должно быть места. Так, например, С. Лекишвили, пытаясь доказать, что не было и нет никакой Южной Осетии буквально «надорвался». Не имея достаточной аргументации, он не только искажает факты, но и беззастенчиво обманывает читателей. В расчете «сразить всех оппонентов» одним мощным ударом, грузинский филолог обнаружил, что академику Всеволоду Миллеру «термин «Южная Осетия» был чужд». Такое утверждение свидетельствует о том, что С. Лекишвили не знаком с одним из главных трудов В.Ф. Миллера «Осетинские этюды». Потрудись С. Лекишвили заглянуть на страницы 496, 668, 676 «Осетинских этюдов», он бы не выглядел в роли незадачливого кандидата филологических наук, пытающегося менторским тоном преподавать основы осетинской истории. А чтобы быть более убедительным, приведем цитату из сочинений В.Ф. Миллера, который писал: «Из предлагаемых образцов южно-осетинского (туальского) (разрядки наши. – В.Дз.) говора первые две сказки были записаны мною в 1883 г. в Горийском уезде в ауле Джава, лежащем в ущелье реки Большой Лиахвы. Последняя сказка записана мною же в Тифлисе, в 1881 г., от южного осетина (разрядки наши. – В.Дз.) всадника Парсадана Гогичева». Как видим, в очередной раз С. Лекишвили попал пальцем в небо. Прочти он вдумчиво работу грузинского историка и этнографа А.А. Цагарели «Грамоты и другие исторические документы XVIII столетия, относящиеся к Грузии», он бы не был столь категоричным в утверждении о том, что «никогда не существовало двух Осетий…». А.А. Цагарели в своей книге, изданной в 1891 г., опубликовал записку Кутаисского митрополита Максима, посла царя Соломона. В документе (грузинском!) отмечено, что реки Рион и Квирила протекают из Осетии. Здесь важно отметить, что под Осетией подразумевается Южная Осетия. Места, откуда берут свое начало реки Рион и Квирила находятся на южном склоне Кавказского хребта, т.е. речь идет о Южной Осетии

Приведем и другой пример. Видный политический и государственный деятель меньшевистской Грузии, один из вдохновителей первого геноцида южных осетин в 1920 г. Ной Рамишвили 6 июля 1918 г. вернулся из Джавы с осетинского съезда и заявил корреспонденту газеты «Борьба»: «Я выехал в Осетию на съезд представителей осетинского народа Закавказья». Н. Рамишвили хорошо знал элементарную географию и не мог перепутать историческую провинцию Грузии Шида Картли с Осетией. Как видим очень сложно быть в положении филолога, занимающегося деликатными проблемами истории. Положение С. Лекишвили заметно осложняется еще и тем, что источники, на которые ссылается он, знакомы и его оппонентам. Но и это полбеды. Оппоненты иногда вынуждены поправлять грузинского ученого, указывать ему на его очевидные ошибки. А это уже напоминает не разговор двух ученых и даже не дискуссию между профессионалами. Читая «новейшие открытия» в исторической науке, сделанные филологом С.С. Лекишвили, диву даешься неуемному желанию ученого выдавать желаемое за правду. Как бы не усердствовали грузинские ученые, как бы не «насиловали» письменные источники, какие бы оскорбления в адрес Южной Осетии и осетин не сыпались, неизменным остается главное – название «Южная Осетия» широко употреблялось задолго до возникновения большевизма. Оно употреблялось в самой грузинской дореволюционной историографии. Так, например, грузинский историк Мосэ Джанашвили, характеризуя «Памятник (ксанских) эриставов», писал, что эта хроника «обнимает историю Грузии и, главным образом, ксанских эриставов, князей осетинских XIV в.». Там же он дает «краткое описание нынешней (Южной) Осетии. М. Джанашвили в комментариях к русскому переводу книги Вахушти Багратиони «Георграфия Грузии» писал о назначении осетина Ростома – родоначальника ксанских эриставов «эриставом Ксанского ущелья и, вероятно, всей Южной Осетии».

В 1918 г. видный общественный деятель и литератор Грузии С. Мгалоблишвили, подписывавший свои статьи псевдонимом «Мзгаври Кохи», писал в грузинской газете «Иверия»: «С северной стороны от села Меджеврисхеви начинается Осетия (имеется в виду Южная Осетия. – В.Дз.)». Другой грузин Г. Лиахвели в 1885 г. в статье «Хозяйственное положение Южной Осетии» писал: «По природному своему состоянию и по народонаселению Осетия делится на две главные части: Северная Осетия (Терская область) и Южная Осетия (Горийский и Душетский уезды)». В 1870 г. грузинская газета «Дроэба» писала: «Если в Картли выборы сельских старшин прошли неудачно, то в Осетии (речь идет о Южной Осетии. – В.Дз.) жалоб на неудачные выборы поступает мало…».

Приведенные нами факты убедительно свидетельствуют о том, что термин «Южная Осетия» носит не искусственный характер и придуман не большевиками. Но для большей убедительности продолжим полемику с грузинскими оппонентами. Нет сомнений в том, что Южная Осетия – это географический юг исторической Осетии. Именно поэтому грузинские, осетинские, русские и иностранные авторы широко и повсеместно использовали термин «Южная Осетия». Грузинским авторам в XIX в. и в голову не приходило, что, называя вещи своими именами, они заметно осложнят задачу, которую пытаются решить в начале XXI в. «ура – патриоты» Грузии. Этнические грузины в XIX в. много и обстоятельно писали о Южной Осетии. Писали не о Шида Картли, Самачабло, внутренней Картли, грузинской провинции, где «компактно жили осетины», а о Южной Осетии. Так, например, в 1885 г. видный грузинский публицист И.В. Беридзе на страницах газеты «Кавказ» в статье «Вести из Осетии» подробно рассказал об открытии первой осетинской школы в селении Джава для местных осетин. Ради выяснения исторической правды можно напомнить, что в грузинской историографии XIX в., наряду с названием «Южная Осетия (иногда – «Осетия»), встречается еще один термин – «Карталинская Осетия».

Грузинский историк Д. Бакрадзе в 1851 г. писал о южных осетинах, их верованиях, культуре, быте и т.д. Рассказывая о верованиях осетин, проживавших на территории нынешнего Знаурского района Южной Осетии, он подчеркивал, что в «Карталинской Осетии, рассказывали, образовалась религиозная секта, члены которой преимущественно женщины». Далее он отмечал, что осетины Карнисского ущелья «переселены сюда из тех мест Джавского округа, где природа бедна пахотными землями и пастбищами. Между этими горцами очень мало грузин, от того нравы их сохранили доселе свой национальный характер; они весьма плохо говорят по-грузински, дурно понимают христианскую веру…, придерживаются всего того, что принесли с собой из Осетии». Грузинский историк приводит документ, представляющий собой добровольное обязательство осетин селений Цорбис, Торманеули, Малда, Зар и других не совершать больше «набегов на Осетию и Карталинию». Таким образом, Д. Бакрадзе Карталинской Осетией называл равнинную часть Южной Осетии, а ее горную часть (Джавский участок) именовал Осетией.

Как видно из приведенных примеров, источников, в которых встречается термин «Осетия» или «Южная Осетия» применительно к территории нынешней Южной Осетии в XIX в. более чем достаточно. Они убеждают непредвзятого читателя в двурушном подходе грузинских историков в освещении осетинско-грузинских взаимоотношений.

Под натиском неопровержимых аргументов отдельные грузинские историки вынуждены признать факт существования Южной Осетии и в XIX в. Один из них – главный научный сотрудник Института демократического созидания и политологии Парламента Республики Грузия, доктор исторических наук, профессор Леван Малхазович Тоидзе – автор нескольких антиосетинских трудов, посвященных различным аспектам осетино-грузинских взаимоотношений и образования Юго-Осетинской автономной области. В отличие от С. Лекишвили и других, Л. Тоидзе признает, что термин «Южная Осетия» имел место и в XIX в., «хотя являлся все же условным». Трудно понять, что подразумевает почтенный профессор под «условным названием». Хотя анализ его трудов, посвященных истории Южной Осетии, в целом осетино-грузинским взаимоотношениям, позволяет предположить, что он сторонник «мирного», или «наукообразного», геноцида осетин. Если проще излагать суть «концепции» Л. Тоидзе в интересующем нас вопросе, то она сводится к тому же, что пытается доказать С. Лекишвили: «никогда не существовало двух Осетий …истории (чьей? – В.Дз.) известна лишь одна Осетия…».

Профессора истории Л. Тоидзе, А. Ментешашвили и их единомышленники, выполняя «ура – патротический» социальный заказ, и, надорвавшись в поисках необходимых фактов, принялись заниматься примитивной софистикой. Они, видимо, полагают, что в споре с российскими учеными сработают любые доводы, в том числе и дешевые софизмы, к которым вынуждены все чаще прибегать. А это уже свидетельствует об их бессилии. Софистикой, на мой взгляд, является утверждение А. Ментешашвили о том, что в 1920 г. «ни исторически, ни реально не существовало государственного или административного образования под названием «Южная Осетия». Действительно, административного или государственного образования под названием «Южная Осетия» в 1920 г. еще не было. Но из этого вовсе не следует, что Южная Осетия не имела право на автономию, на политическую и национальную самостоятельность. Изощренность, коварство, иезуитская методология «научных изысканий» А. Ментешашвили и его коллег состоит в том, что они сознательно вводят в заблуждение всех, используя различные уловки, замаскированные формальной логикой. Чтобы разобраться в «методологии» грузинских ученых нужно быть профессиональным историком или юристом. Любой другой специалист может оказаться «на крючке» у наших оппонентов. В самом деле, является ли аргументом то, что в 1920 г. не было административного или государственного образования под названием «Южная Осетия», которая, кстати, к этому времени существовала исторически и реально. В доказательство фактического, исторического существования Южной Осетии мы уже привели достаточное количество примеров, которые невозможно отрицать. Не срабатывает и вторая часть аргумента тбилисского профессора, так как Южная Осетия была не единственной национальной окраиной России, где в начале ХХ в., включая и первые годы советской власти, не было государственных или административных образований, созвучных названиям конкретных наций. Так, например, кабардинцы и балкарцы входили в Нальчикский округ Терской области Российской Империи. Согласно «аргументации» А.М. Ментешашвили, кабардинцы и балкарцы не имели права на национальную государственность по той причине, что до 1920 г. у них, как у южных осетин, «не существовало государственного или административного образования под названием «Кабарда» или «Балкария». А.М. Ментешашвили, С.С. Лекишвили и их единомышленники должны знать, что «аргументы», на которые они возлагают особо радужные надежды, на самом деле являются обычными софизмами.

Научные построения А.М. Ментешашвили, не подкрепленные убедительной аргументацией, вне круга грузинских историков вряд ли кем-либо будут восприниматься серьезно.

Осетины, также как кабардинцы, балкарцы, абхазы и многие другие народы Российской Империи, а затем СССР жили компактно на своей исторической территории и «существовали реально». Здесь следует напомнить, что Грузия в разные времена и сама испытала разруху, раздробленность, утрату государственности, национальное унижение, позорное бессилие перед сильными иностранными государствами, народами и т.д. Россия, не раз спасавшая Грузию от порабощения Турцией или Персией, в 1917 г. дала ей право исторического выбора, подарив еще Абхазию и Южную Осетию. И сделали это большевики, которых так ненавидит нынешняя политическая элита Грузии. Большевики в 1917 – 1920 гг. в национальном вопросе по-настоящему попытались сменить имперскую политику на цивилизованную, демократическую. Другое дело Грузия, где и в 1920 г., и нынче предпочитают строить мини-империю. И тут ничего не поделаешь. Каждый народ сам выбирает исторический путь развития. Препятствовать другому народу в праве выбора – значит ввергать в пучину межнациональной войны и свой, и соседний народы. Возвращаясь к софистике грузинских оппонентов, и конкретно Л. Тоидзе, хочется напомнить, что в царской России было немало национальных окраин, которые имели условные названия. Однако, проблема состояла и состоит не в названии, а в сути вопроса. Так, например, во всех официальных документах и актах Правительства России с 1888 по 1917 гг. Польша именовалась Привислинским краем. Профессор Л. Тоидзе должен знать, что Польша с конца XVIII в. была бесправной национальной окраиной России, как Южная Осетия и Абхазия в Грузии. Грузинский историк знает, что в Польше периодически вспыхивали восстания против царского самодержавия, как в Южной Осетии и Абхазии против имперской Грузии. Профессор А. Ментешашвили сделал «научное открытие», заявив, что «восстание в Южной Осетии в 1920 г. поддерживалось большевиками России». Об этом пишут и другие грузинские ученые. При этом смакуют этот факт, будто не знают, что любое восстание малочисленного народа против империи (неважно какой именно и как она называется – Россия, Испания, Османская Турция, Грузия и т.д.) почти всегда вызывает у многих народов, партий, общественно-политических движений искреннее сочувствие. Справедливая борьба против угнетателей, как правило, находила и находит поддержку со стороны соседних и других народов. Трудно поверить, чтобы историки не знали истинную помощь России Грузии, которую она неоднократно оказывала притесняемым персами и турками грузинам. Так же не верится, чтобы профессора истории действительно заблуждались в хрестоматийных истинах и не знали о помощи, которую оказывали, например, восставшим против царского самодержавия полякам другие народы в 1794, 1830 – 1831, 1863 – 1864 гг. Знают, наверняка, они, что польское национально-освободительное восстание против царской России поддержали передовые круги многих народов, в том числе и русского народа во главе с А.И. Гурценом, Н.П. Огаревым и другими. Следует особенно подчеркнуть, что поляков в своей справедливой освободительной войне поддержали организация русских офицеров в Польше, «Земля и воля» (60-х гг. XIX в.), другие организации России, которые оказывали всемерную помощь восставшим. А. Ментешашвили, Л. Тоидзе, другие «ура-патриоты» Грузии знают, что русские колониальные власти Польшу (Королевство Польское) «условно» называли «польскими землями, принадлежащими России». Но Польша от этого не перестала быть Польшей. Эти условные названия – не что иное, как образец софистики. Она нужна империям, их идеологам и апологетам, чтобы хоть как-то оправдать непомерные амбиции вдохновителей колониальной политики, шовинистические страсти. Отметим также, что фальсификацией истории охотно занимаются и придворные шелкоперы, становящиеся в позу профессиональных историков.

Именно поэтому наши грузинские коллеги пустились в примитивную софистику и поведали о том, что «термин «Южная Осетия» имел место и в XIX в., хотя являлся все же «условным», «в 1920 г. ни исторически, ни реально не существовало государственного или административного образования под названием «Южная Осети», «нет никакой Южной Осетии, а есть осетины, проживающие в Грузии» и т.д.

Такие образцы параистории, социальных заказов воинственных политиков могут иметь весьма нежелательные последствия. Замаскированные внешней, формальной правильностью доводы преподносятся грузинской, российской и мировой общественности как «неопровержимые выводы», «железные факты», «аксиомы», «самоочевидные исторические истины» и т.д.

Мы не случайно привели в пример Польшу, хотя можно было Южную Осетию сравнить с некоторыми другими национальными окраинами царской России. Сегодня Польша одна из крупнейших стран Европы. Однако до 1917 г. царские власти не считали нужным называть Польшу своим исторически сложившимся названием, а «окрестили» Привислинским краем, считая ее «неотъемлемой частью России». Примерно такими же «неотъемлемыми частями» Грузии являются Абхазия и Южная Осетия, которую в Тбилиси «окрестили» Шида Картли или Самачабло. Согласно «железной логике» грузинских историков, сегодня любой русский шовинист может заявить, что до 1917 г. «не существовало государственного административного образования в составе России под названием «Польша», и именно поэтому поляки не имели и не имеют права на национальное самоопределение». Если этот довод является неопровержимой истиной, то такой же истиной следует признать «аргумент» профессора А.М. Ментешашвили в отношении Южной Осетии. Далее. Сегодня любой монархист в России может заявить, что Польши как таковой не было, а были «польские земли, принадлежащие России». Исходя, из этого «исторического факта», а также на основании единства и территориальный целостности России в границах 1917 г. можно смело ставить вопрос об аншлюсе Польши. Если такая постановка вопроса с точки зрения юриспруденции и истории выдерживает критику, то, значит, правы авторы брошюры «Исторические и политико-правовые аспекты грузино-осетинского конфликта и основные пути его урегулирования», других вышеназванных трудов грузинских ученых, доказывающих, что нет «никакой Южной Осетии, а есть неотъемлемая часть Грузии, в которой компактно проживают осетины».

Таких «чудаковатых» перлов достаточно много в работах грузинских авторов. Все они написаны с националистических позиций и внесли большой вклад в неблаговидное дело фальсификации истории Грузии, Южной Осетии, Абхазии, грузино-осетинских, грузино-абхазских, в целом грузино-российских взаимоотношений.

Краткие выводы. В последние годы на Кавказе появились сотни новых исторических трудов, в корне пересматривающих многие вопросы истории. Поражает легкость, с которой некоторые авторы претендуют на «новаторство». Многие параисторические труды несут в себе большую опасность раскачивания межнациональных отношений. Некоторые авторы сознательно фальсифицируют факты истории, пропагандируют этноцентризм и даже войну между народами. Вот что пишет, например, профессор истории Акакий Бакрадзе в предисловии («Вместо предисловия») к книге «Осетинский вопрос» (Тбилиси, 1994, тираж 5000): «В апреле 1922 г. по приказу из Москвы грузинские коммунисты подарили осетинам часть исконно грузинской земли (3,8 тыс.км 2) и состряпали так называемую «Юго-Осетинскую АО». В истории не существовало «Южной Осетии» ни как географической, ни как политической реальности… Задачу осетинам облегчает тот факт, что за их спиной стоит подстрекательница Россия. Враг (осетины. – В.Дз.) отнимает у нас уголок земли, где зародился грузинский язык, где качнулась колыбель грузинского народа, где сформировалась грузинская государственность. Враг отнимает у нас землю, где покоятся руководители Кахетинского восстания 1659 года…

А в это время грузины, подобно Луарсабу Таткарадзе, валяются на тахте и считают мух или вооруженные автоматом рыщут по улицам, лесам и полям, чтобы ограбить, изнасиловать, убить своего ближнего…

Борьба за свободу и независимость Грузии еще не кончилась. Впереди нас ждут ожесточенные схватки. Надо освободить и возвратить оккупированные врагом (осетинами и абхазами. – В.Дз.) территории – Цхинвальский округ и Абхазию. Грузины ни у кого ничего не отнимают. Они хотят вернуть себе исконно грузинские земли…». Здесь комментарии уже не нужны. Местами слова профессора Акакия Бакрадзе напоминают тон и пафос из книги Адольфа Гитлера «Маин кампф» («Моя борьба»). Призывы к войне на Кавказе чреваты трагическими последствиями, которым, как правило, не бывает конца. Войны на Кавказе не всегда выигрывали те народы, кто их начинал. Численное превосходство, древняя и уникальная история и культура, «богоизбранность» также не являются гарантией победы в войне. Об этом свидетельствует поражение Грузии в войне с Абхазией на территории последней в 1992 – 1993 гг. Война, к которой призывает А. Бакрадзе, может иметь катастрофические разрушительные последствия и для грузин, и для осетин, и для абхазов, и для других народов Кавказа. Подлинный ученый-историк должен объективно писать историю и призывать к миру и стабильности, к созданию правового государства, гражданскому демократическому обществу, где на первом плане должна стоять ценность личности, независимо от нации и религии, а не «богоизбранность» и мифическое величие лишь одного народа.

Большой энциклопедический словарь: Изд. 2-е, перераб. и доп. М. – СПб., 1997. С. 316.

Там же. С. 8.

Там же. С. 1420.

Там же. С. 19.

Сиукаев Н.В. Две трагедии Южной Осетии. Владикавказ, 1994. С. 8; Дзидзоев В.Д. Национальные отношения на Кавказе: 3-е изд. Владикавказ, 2000. С. 235; Черкесия в XIX веке. Майкоп, 1991. С. 249; Дзайнукова М.И. Проблема национального самоопределения южных осетин (1917 – 2002 гг.): Дис… канд. ист. наук. Владикавказ (СОГУ), 2002. С. 57 и др.

Ментешашвили А.М. Из истории взаимоотношений грузинского, абхазского и осетинского народов (1918 – 1921 гг.). Тбилиси, 1990.

Ментешашвили А.М. Из истории взаимоотношений грузинского, абхазского и осетинского народов (1918 – 1921 гг.). Тбилиси, 1990.

Жоржолиани Г., Тоидзе Л., Лекшивили С. и др. Исторические и политико-правовые аспекты грузино-осетинского конфликта и основные пути его урегулирования. Тбилиси, 1992.

Осетинский вопрос / Сост. А. Бакрадзе, О. Чубинидзе. Тбилиси, 1994

Большая Советская Энциклопедия: 3-е изд. М., 1972. Т. 8. С. 125.

Там же. С. 126.

Там же. С. 126.

Декреты Советской власти. М., 1957. Т. 1. С. 113 – 114.

Архив ЮОНИИ, д. 28, л. 18; Цховребов И.Н. Герои Осетии и жертвы геноцида. Цхинвал, 1996. Т. 1. С. 18.

Гаглоев Рутен Несторович родился в 1888 году в с. Сидан Джавского района Южной Осетии. В 1896 г. поступил в Рукскую сельскую школу, а в 1902 г. – в Тифлисскую гимназию. После окончания гимназии поступил в Высшее техническое училище, которое окончил в 1913 году. В 1914 г. занимался строительством дороги в Кехвских теснинах при выезде из Джавы. В 1917 – 1920 гг. занимался строительством дорог в бездорожной Осетии. Ему принадлежат большие заслуги в строительства Магской открытой колесной дороги и тоннеля через Главный Кавказский хребет. Дважды необоснованно арестовывался меньшевиками Грузии. В 1937 году по указанию Л.П. Берия был арестован и расстрелян в Тбилиси, как «враг народа».

Архив ЮОНИИ, д. 28, л. 19; Цховребов И.Н. Указ. соч. С. 18.

Кавказское слово. 1919. 26 марта.

Ментешашвили А.М. Из истории взаимоотношений грузинского, абхазского и осетинского народов. Тбилиси, 1990. С. 76.

Ментешашвили А.М. Осетинский сепаратизм в 1918 – 1920 гг. // Осетинский вопрос. Тбилиси. 1994. С. 267.

Исторические и политико-правовые аспекты грузинско-осетинского конфликта и основные пути его урегулирования. Тбилиси, 1992. С. 10.

Там же. 1992. С.3, 5, 6, 7, 10, 11, 13, 14, 18 и т.д.

Там же.

Джугели В. Тяжелый крест. Тбилиси, 1920. С. 227 – 234.

Гогебашвили Яков Семенович (1840 – 1912), основоположник прогрессивной педагогики в Грузии, публицист, писатель. Учился в Киевской духовной академии. Участник национально-освободительного движения, возглавлявшегося И. Чавчавадзе и А. Церетели. Автор нескольких учебников по педагогике и грамматике грузинского языка. Учебник «Врата природы» с 1868 по 1917 годы переиздавался в Грузии более 20 раз.

Гогебашвили Я.С. Врата природы. Тбилиси, 1912. С. 540 – 541.

Лекишвили С.С. Как возник термин «Южная Осетия»? // Осетинский вопрос. Тбилиси. 1994. С. 248.

Миллер Всеволод Федорович (1848 – 1913) – выдающийся русский фольклорист, лингвист, этнограф, историк, археолог. Профессор Московского университета (с 1884 г.), Академик Петербургской АН (с 1911 г.), директор Лазаревского института восточных языков в 1897 – 1911 гг. В 1879-1886 гг. провел ряд экспедиций на Кавказ. Большое внимание уделял изучению языка, этнографии, культуры осетин. В 80-е гг. XIX в. в «Ученых записках императорского Московского университета» издал (выпуск I – в 1881 году, выпуск II – 1882, выпуск III – 1887 году) фундаментальное исследование «Осетинские этюды», которые в 1992 году было переиздано во Владикавказе Северо-Осетинским институтом гуманитарных исследований.

Лекишвили С.С. Как возник термин «Южная Осетия»? // Осетинский вопрос. Тбилиси. 1994. С. 247.

Миллер В.Ф. Осетинские этюды. Часть III . М., 1887. С. 178.

Цагарели А.А. Грамоты и другие исторические документы XVIII столетия, относящиеся к Грузии. СПб., 1891. С. 62.

Цит. по: Цховребов И.Н. Герои Осетии и жертвы геноцида. Цхинвал, 1996. Т. 1. С. 26.

Джанашвили М. Картлис Цховребова. СМОМПК, 1905. Вып. 35. отд. 1. С. 125 – 126.

Там же. С. 126.

Вахушти Багратион. География Грузии. Тбилиси, 1904. С. 137 (прим.429).

Иверия. 1878. № 31.

Лиахвели Г. Хозяйственное положение Южной Осетии // Дроэба. 1885. № 27.

К.М.Из Картли (Горийский уезд) // Дроэба. 1870. № 45.

Бакрадзе Д. Осетины-георгианцы // Кавказ. 1851. № 69. См.ПП. С.117, 118, 124.

Там же.

Л.М. Тоидзе – автор книги «Как образовалась Юго-Осетинская автономная область» (Тбилиси, 1991), а также соавтор брошюры «Исторические и политико-правовые аспекты грузино-осетинского конфликта и основные пути его урегулирования (Тбилиси, 1992), книги «Осетинский вопрос» (Тбилиси, 1994), нескольких антиосетинских статей, опубликованных на грузинском и русском языках.

Тоидзе Л.М. Как образовалась Юго-Осетинская Автономная Область. Тбилиси, 1991. С. 20.

Ментешашвили А.М. Из истории взаимоотношений грузинского, абхазского и осетинского народов. Тбилиси, 1990. С. 76; Он же. Осетинский сепаратизм в 1918 – 1920 годах // Осетинский вопрос. С. 266.

Исторические и политико-правовые аспекты грузинско-осетинского конфликта и основные пути его урегулирования. Тбилиси, 1992. С. 7.

Малая Советская Энциклопедия. Т. 7. М., 1959. С. 379.

Бакрадзе А. Вместо предисловия // Осетинский вопрос. Тбилиси. 1994. С. 5 – 6.